Можно было бы написать об устрицах во льду, на большом металлическом подносе сразу на улице, даже не под тентом летнего кафе у Северного вокзала, к которому, если кто не знает, причаливают московские поезда. Об устрицах с белым вином, их до недавнего времени легко было увидеть в московских ресторанах (но не по такой демократической цене) или даже в общедоступном «Ашане». Теперь Россия гордо лишила себя этого, а когда-то совсем не брезговала… Все равно, лучше молодой Ахматовой не напишешь: «Свежо и остро пахли морем на блюде устрицы во льду».

Или о багетах, мягких, но упругих, с хрустящей, но не жесткой корочкой, с чем-нибудь внутри: ветчина, сыр, салат…На улице Лафайета, что ведет в центр Парижа от того же вокзала, багеты почему-то казались вкусней, чем вскоре появившиеся и в Москве произведения французских пекарен. Видимо потому, что они отстаивали гурманскую честь перед итальянскими, индийскими, китайскими и просто тайскими харчевнями, бросавшимися на прохожих из каждой подворотни. Берешь такой теплый багет из окошечка в стене – и вспоминаешь французскую булку. Ту самую, которая в российской провинции казалась самым лучшим лакомством. До тех пор, пока, сначала в борьбе с «низкопоклонством перед Западом» ее не переименовали в «городскую», а потом и вовсе испортили новыми ГОСТами попроще, без заварного теста. Так она и сгинула. На ее родине ее, конечно, никто не называет «французской», тем более, что багеты на нее не все похожи, зато именно этот вкус я, возликовав, вновь поймал, купив пятнадцать лет спустя в пекарне болгарского супермаркета ромбовидную булочку под названием «тосканская». Затоскуешь тут…

Читать продолжение

Иосиф Гальперин
Написать комментарий
Написать комментарий