Архивы мусульмане | SLON

Михаил22.05.2020
image-1.jpg

1min1463

Франция за несколько десятилетий сделала намного больше, чем другая западная страна, чтобы запретить одежду, которая скрывает лицо человека, находящегося в общественных местах. Однако согласно правилам выхода из карантина, ношение масок отныне становится обязательным условием для всех жителей Франции.

Обязательное ношение масок в общественных местах и учебных заведениях

Согласно новому постановлению, жители Франции должны носить маски в учебных заведения и общественных местах. Нарушение этих правил может повлечь за собой штрафные санкции. Более того, владельцы или администраторы супермаркетов имеют право просить посетителей носить маски, а в случае их отсутствия не пускать в магазин. Камеры, оснащенные искусственным интеллектом, которые будут установлены в метрополитене, будут контролировать соответствие правилам безопасности.

Чтобы подчеркнуть национальное требование к безопасности, Эмманюэль Макрон появился в одной из школ в темно-синей маске, декорированной полосами голубого, красного и белого цветов, символизирующих флаг страны. Дизайн изделия соединяется с лозунгом свободы, равенства и братства.

Вместе с тем, в обществе не появилось каких-либо противоречий. Так, недавний опрос показал, что 94% респондентов поддерживают решение по поводу ношения медицинских масок.

Однако большинство мусульман, сторонники свободы вероисповедания, а также ученые смогли разглядеть иронию в том, как современное общество, которое активно боролось за открытие лиц, внезапно потребовало, чтобы эти лица были закрыты.

По словам одного из сотрудников Института политологии, если человек является мусульманином, который скрывает свое лицо по религиозным соображениям, то он должен будет заплатить штраф. Но если человек не является мусульманином в условиях вспышки коронавирусной инфекции, то его поощряют и заставляют носить защитные средства с целью обеспечения безопасности национального общества.

Также он добавил, что ученые рассматривают одно и то же поведение в ассиметричном аспекте как дискриминацию мусульман.

Законодательство Франции регулирует сокрытие лиц мусульман в общественных местах на той основе, что оно нарушает ценности страны.

Запрет на ношение никаба

В 2004 году вышел запрет на ношение платков в государственных школах. Данный запрет был обусловлен тем, что это может отразиться на религиозном нейтралитете государственных учреждений. Через шесть лет Франция объявила незаконным ношение никаба, так как такая одежда полностью закрывает лицо и является угрозой для общественной безопасности.

В законопроекте, принятом в 2010 году, говорится, что в свободных и демократичных обществах не может быть обмена между людьми. Кроме того, в нем упоминается об отсутствии общественной жизни в публичном пространстве, без взаимных взглядов и видимости, поскольку при встрече люди устанавливают между собой отношения с открытыми лицами.

Также в одном из докладов говориться, что открытие лиц в общественных местах служит толчком к разрыву социальных связей.

МВД Франции подтвердило, что запрет на никаб будет применяться на весь период пандемии Covid-19, когда населению нужно закрывать свои лица. Так, женщина, носящая никаб, будет оштрафована согласно правила, предусмотренного для нарушителей второго типа. Данный закон накладывает не только финансовые взыскания, но и обязательное принятие участия в уроке по гражданскому воспитанию.

Хотя законопроект, принятый в 2010 году, не запрещает носить медицинскую маску по состоянию здоровья, а также в виде иных исключений. По словам министра здравоохранения, ношение масок, предназначенных для предотвращения риска заражения коронавирусной инфекции, не является уголовно наказуемым деянием.

Законопроект говорит о том, что если мусульманка захочет попасть в метро, то ей придется никаб сменить на маску.

Проще говоря, нововведения французского правительства касательно масок не имеет определения по поводу того, что же относится к маскам. Изделия, сшитые из ткани, уже давно можно приобрести в аптеках Франции. Однако ранее, во время вспышки коронавируса, когда чиновники резервировали маски для работников медицинских учреждений, жители импровизировали с любым предметом одежды. Некоторые из них в качестве масок использовали шарфы.

Общественная безопасность

Общественная безопасность является единой сферой, где французские чиновники возражают против сокрытия лиц. К примеру, во время протестных акций «желтых жилетов» некоторые участники носили банданы, медицинские маски либо костюмные маски, чтобы не только защитить себя от слезоточивого газа, но и хоть как-то скрыть свою личность. После нескольких недель активных протестов правительство приняло законопроект, согласно которому ношение таких изделий на подобных собраниях может стать поводом для тюремного заключения. Кроме того, за это предусмотрен штраф в размере 15 тысяч евро, что намного эффективней запрета на ношение бурки.

Однако сегодняшнее требование массового публичного сокрытия лиц является новинкой для Франции.

По словам американского историка Франции Джоана Скотта, дихотомия науки против мусульманства действует таким образом, чтобы никто не смог увидеть в этой ситуации иронии либо противоречия. Для тех, кто смотрит на все происходящее со стороны может задаться вопросом, что означает быть частью сообщества.

Ношение любого головного убора означает приспособление к правилам и направлению сообщества. Именно это и делают маски для светского сообщества Франции. Сейчас французы активно принимают участие в обряде массового сопричастия.

Однако это подобно тому, что никаб является главной атрибутикой для женской половины, которая исповедует ислам. Данный элемент одежды обозначает принципы общественной солидарности.

Один из политологов также добавил, что, по всей вероятности, требование носить медицинскую маску придаст другой части французского сообщества представление о том, каково быть мусульманкой в государстве, которое следит за тем, что можно носить, а что нет.

По его мнению, если эта временная ситуация ранее была более болезненной и сложной, потому что она препятствовала свободе передвижения, тогда можно представить, что чувствовали французские женщины, нося платок больше 10 лет.

Напомним, в конце декабря минувшего года в Ухане была зафиксирована вспышка коронавируса, после чего вся страна была закрыта на въезд и выезд. Вскоре инфекция распространилась практически по всем странам мира и в середине марта ВОЗ объявила пандемию.


Михаил18.11.2019
maxresdefault-45-1280x720.jpg

1min2826

Тысячи людей собрались в воскресенье днем в Париже на марш против исламофобии, которая в последние дни заметно расколола французский политический класс.

В воскресенье тысячи людей прошли через Париж в рамках демонстрации против исламофобии, которая разделила политический класс Франции.

По словам организаторов, они объявили митинг в знак поддержки ислама спустя две недели после того, как мужчина с крайне правыми связями устроил стрельбу в мечети Байонна, ранив двух пожилых мужчин.

Члены левых партий приняли участие в марше — хотя некоторые другие в центре держались подальше, говоря, что это угрожает французской традиции секуляризма, а крайне правый лидер Марин Ле Пен заявил, что мероприятие было организовано исламистами.

На мероприятии, организованном Collectif Contre l’Islamophobie en France, множество людей прогуливались по столице, размахивая знаменами с надписями «Остановите весь расизм» и «Исламофобия — не мнение, а преступление».

Согласно опросу Ifop, проведенному ранее в этом месяце, более 40 процентов мусульман заявили, что они почувствовали религиозную дискриминацию во Франции.

Ислам является второй по величине религией во Франции, которая имеет самое большое мусульманское меньшинство в Западной Европе.

В прошлом месяце член «Национального ралли», партия Ле Пена, разжег продолжающиеся дебаты о положении мусульман и мусульманской символики во Франции, публично сказав женщине снять ее платок.


Михаил04.07.2019
EF092979-CF7D-486A-8366-1BAF2B6E9EDF_w1023_r1_s.jpg

1min16022

 

Французские власти приступили к реализации ликвидации «джихадистской пропаганды» путем закрытия мечетей, заморозки общинных фондов, где трубят призывы к чувству сильнейшей вражды касательно христиан, а также звучат речи о преимуществах Корана и воспевание вооруженного джихада, который имеет оружие.

Так, власти госдепартаментов развели суровое противостояние путем осуществления контроля, создания досье, судебных дел и т.д.

Но во времена пропаганды имама во всемирной паутине, а также стремления экстремистов к философии «Исламской страны», как это происходило в Лионе, противостояние с исламской радикализацией осуществляется в реале и по сей день. Противостояние заключается в ликвидировании мечетей и общин, оказавшиеся в руках веропроповедников, которые разжигают только ненависть.

Сложности спецоперации

Это крайне тонкая спецоперация, в которой потребуется обязательно внимательность и предусмотрительность. Помимо этого, это сложнейший процесс ввиду законодательной базы касательно внутренней безопасности и активному противостоянию с террористическими актами, начавшая действовать в ноябре 2017 г. Это обусловлено тем, что потребуется соблюдение всех нормативов правовой страны, тем более, что оппоненты хорошо знакомы с установленными нормативами. На протяжении нескольких месяцев было принято несколько решений о ликвидировании в Гренобле и Гранд-Сенте.

Следует отметить, что Нор, Иль-де-Франс, а также Буш-дю-Рон принадлежат к числу более затронутых госдепартаментов радикальным мусульманством. Для противостояния с данным характером суперпрефект госдепартамента Нор М. Лаланд создал после того, как состоялось установление в 2016 г. оригинальной для Франции механизма мониторинга мусульманской радикализации. Основное в такой концепции – децентрализация. Одновременно действуют 6 сообществ в шести округах госдепартамента. Так, два утвержденных решения касательно ликвидации затронули как суннитских, так и шиитских экстремистов.

М. Лаланд пояснил такой подход следующим образом: «Первым делом необходимо найти точку зла, затем понаблюдать за ней и только после этого расправиться с корнем зла». Для полного положительного результата потребуется выполнить определенные условия. Сам процесс ликвидирования суперрадикальной мечети должен осуществляться с соблюдением всех нормативов Фемиды.

Задачей ограничения сторонников радикализма должна послужить защита французских ценностей.

Опасные мусульманские организации

Еще немаловажным моментом является то, что должен состоятся честный и открытый разговор с духовным руководством. Так, 15 ноября минувшего года, спустя тринадцать дней после проведения тщательных осмотров на местах, в которых были задействованы свыше двухсот полицейских, суперпрефект госдепартамента Нор сообщил о закрытии мечети и админздания шиитской организации «Центр Захра». Такой результат был принят после тщательного и долгого контроля, в итоге которых появились подтверждающие факты множественных нарушений. В частности, как оказалось, что в таких храмах проводились обращения антисемитского течения.

Закрытие здания было подтверждено админсудом от 19 октября, а потом госсоветом от 22 ноября. В конце концов, МВД выдвинул предложение К. Кастане 22 марта текущего года главе данной страны закрыть Центр Захра. Вместе с этим центром под запрет попали и Шиитская ассоциация, Антисионистская Хезболла, а также организация «Франция Марианна». Им было выдвинуто обвинение в постоянном оправдании и воспевании джихада, который всегда при себе имеет оружие при помощи проповедей в письменном виде, распространяемых во всемирной паутине.

Молодых людей активно взывали к божественной борьбе во благо ислама. Им также предъявили обвинения и в бесконечном восхвалении, с применением всемирной информационной сети, работ ассоциаций наподобие ХАМАС, Хезболлы и джихада. Все подобные организации были внесены странами ЕС и прочими представителями мирового сообщества в перечень террористических сообществ.

Тринадцатого декабря минувшего года, спустя пару месяцев после нанесения «ударной волны» по шиитским сторонникам, суперпрефект Лаланд принял решение закрыть сроком на 6 месяцев салафитский зал для проведения молельных обрядов «Ас-Сунна», который расположен в Омоне. Основанием такого решения заключалось в том, что выдвигаемые идеи и пилотированная работа содействуют притеснению, ущемлению и вражды, а также восхвалению терактов. К примеру, проводящий назидание имам очень явно акцентировал внимание на провокацию вражды и давлению касательно тех, кто не верит в Аллаха. Также такие обращения прозвучали и в комнате для молебен во время проведения конференций.

Организация «Ассалем, владевшая комнатой для свершения молебенных обрядов, тут же обратилась в админсуд Лилля, который одобрил решение касательно ликвидации организации от 18 декабря. По прошествии шести месяцев ситуация разрешилась следующим образом: имам принял решение вернуться на свою родину, в Саудовскую Аравию, поэтому организация больше не в состоянии продолжать свой род деятельности. Помимо этого, следует ответить, что еще до ликвидации молитвенного зала, мэрия совместно с представителями государства обращали активное внимание на ситуацию в отношении безопасности, помещение которого рассчитано на девяносто семь человек, но в действительности там собиралось до двухсот верующих.

Нарушение нормативов общественных помещений и пожарной безопасности уже послужили частичному закрытию сооружения.

В отличие от госдепартамента Нор, Изер, расположенный на юге Франции, не принадлежит к тем регионам, которые были сильно затронуты исламскими радикалами. Как бы там не было, из 60 официально зарегистрированных мечетей и молитвенных залов, всего лишь 2-3 привлекли широкое внимание государственных служб.

Тенты, установленные для свершения молитвенных обрядов

Префект Л. Беффр принял решение 4 февраля текущего года приостановить работу на 6 месяцев святилища «Аль-Кавтар», что расположен в Гренобле. Данное сооружение очень активно притягивало практически четырехсот верующих. Такое решение было одобрено и админсудом. В суде представитель городской власти отметил звучавшие в храмах, а также на их ютуб-каналах сообщения с огромным количеством призывов к чувству сильнейшей вражды касаемо иудеев и христиан, разжигание дискриминации и воспевание вооруженного до зубов джихада.

В общей сложности мечеть успело посетить около двадцати радикально настроенных верующих. Некоторые из них были осуждены за пропаганду террористических актов. Так, в 2013 и 2014 гг. большое количество человек встали в ряды джихада в военных областях, однако и у других появилось большое желание вступить в их ряды. Что же касается имама из Алжира, то он решил вернуться на свою родину после всех обвинений в антихристианской и антисемитской речи с восхвалением законов шариата, преимуществом Корана над мирскими канонами, а также ущемлении женской половины. Речь данного ущемления заключалась в том, что непосредственно имам призывал в обязательном порядке всех женщин носить никаб.

Ликвидация мечети происходила одновременно с арестом фондов сообществ и других помещений верующих. При попытке отмены блокировки активов представители мусульманской общественной организации активно пытались добиться открытия храма.

В качестве ответа на намерение осуществить молитвенные обряды городские власти поставили специальные тенты недалеко от поселка Гренобля.

За несколько дней до Рамадана новосозданная «исламская команда» обратилась с просьбой о том, чтобы возобновили работу святилища во имя «объединенной жизни». Представители святилища выдвинули предложение касательно образования «общереспубликанской хартии», где мусульмане и другие вероисповедатели смогли бы существовать друг с другом в мире и уважении. Тем не менее, данная стратегия не была достаточно убедительной. Даже предложение по монтажу видеонаблюдения получило жесткий отказ от комиссии, поскольку такой проект был не очень хорошо составлен. Об этом сообщил один из специалистов по проведению монтажных работ камер видеонаблюдения.

Защитники исламского святилища вели себя достаточно компетентно и вежливо, не произнесли какого-либо негативного слова в сторону других религиозных исповеданий. Они очень активно отстаивали интересы по поводу снятия каких-либо запретов, однако уже тогда был нанесен колоссальный урон доверию, чтобы вернуть все за пару тройку недель. Об этом поведал один высокооплачиваемый французский чиновник, тем самым подчеркивая «неопределенность» в отношении личности имамов и отсутствие кардинальных изменений при обществе, управляющей мечетью. Должностные лица Франции очень сожалеют, что отсутствует «корректировочное обращение» к верующим после ликвидации сооружения. Так, лидеры общины никаким способом не смогли призвать своих одноверцев вести себя более уважительно и осторожно. Тем не менее, храм приостанавливает свою работу до августа месяца.


Михаил01.07.2019
2-18.jpg

1min16707

 

Сейчас популярны дискуссии о религиозном коммунитаризме и усилению исламизма во Франции в связи с клиентизмом, желанием заработать или малодушием чиновников. В этих дискуссиях очень мало внимания уделяется тем чиновникам, которые старались или стараются бороться с наводнением беженцев. Им помогают специальные ведомства, или эти чиновники должны бороться с сепаратистами и радикалами самостоятельно? Французский писатель Арно Лашере осветил эту проблему в своем произведении «Отвоеванные территории республики». В течение 3 лет местом работы Арно была администрация мэра Рийе-ла-Пап Александра Венсенде. Эта коммуна получила мировую известность, когда в новостях показали очень консервативные кафе, которые не могли посещать женщины.

В подзаголовке «Хроники трех лет муниципальных усилий по религиозному вопросу в пригороде» что действия мэров бессильны против сепаратистов из исламистских стран, а сами они одиноки в своих стремлениях. В этой книге рассказывается о том, что государственные институты очень нерешительны во время реализации их главных идей. Автор относится к ним весьма снисходительно, многие государственные деятели не желают принимать нынешние реалии. Кстати, подобное нежелание указывает на выстраивание многих карьер, ведь мастерство остаться незамеченным можно считать настоящим искусством, пользуясь которым можно создать условия для быстрого карьерного роста и длительного правления. В этом деле у отважного и прозрачного человека непомерные амбиции обычно погибают.

Одинокие борцы

Отличным примером этой ситуации можно считать трудности, которые возникли во время попыток закрыть незаконное молитвенное помещение. Это требование выдвигал арендодатель начиная с 2014-го, вместе с ним этого хотел и сам город, ведь помимо запрещенных во Франции мест такого типа, здесь очень часто появлялись проблемы, связанные с безопасностью. Удалось закрыть это молитвенное помещение только в 2017-м. Такое нежелание закрывать незаконные помещения вызвано желанием сохранить «кредит доверия» в политике, ведь из-за обвинений в расизме и ненависти к исламу человек может лишиться государственных льгот.

Также часто проводят шантаж с уличными молитвами, которые отрицательно влияют на правительственный имидж.

Даже после террористического теракта в «Шарли Эбдо» общественность не осознала то, что исламисты могут быть опасны. Последствия этого теракта вызвали противоположное действие, ведь все призывали не считать всех исламистов террористами, и из-за этого Французская Республика получила обвинения в ненависти к исламу и усилении требований религии. В книге Лашере описывается удивительная сцена, происходившая на собрании, в которой подводили итоги после террористических терактов и обсуждали исламистов. Во время этого собрания один имам в очень резких выражениях заявил о том, что светское общество — это плохо. Во время осуждения Франции в исламофобии он использовал крайне резкие выражения. Реакция на его высказывания тоже была неординарна: овации от большей части присутствующих на собрании исламистов и отсутствие какой-либо реакции от властей.

В книге приводится огромное количество примеров, которые указывают на социальное и религиозное давление со стороны ислама в политике, также в ней указаны трудности исправления ситуации в тех местах, где за соблюдением законов практически никто не следит. Нужно проявить немалую изобретательность для возвращения контроля в местах, где очень слабое государственное сознание. Нужно пытаться вернуть уважение к государству, и в этом деле все можно считать важным.

Оплот консерватизма

Сильнее всех выделилась коммуна Сен-Дени, которая стала настоящим оплотом клиентелизма и консерватизма. Любой человек, не желающий принимать правила агрессивного исламизма, расплачивается за это, а люди, идущие на уступки, становятся «неприкасаемыми». Люди, которые сражаются за республику, получают клеймо одержимых идеей и обвиняют в расизме.

Через все это прошла мэр Экевийи Анке Фернандес. Она отличалась немалой отважностью и решительностью, у нее был конфликт с салафитской организацией, проповедником которой был Юсеф Абу Анас. Одну из мечетей закрыли в связи с чрезвычайным положением в связи с постановлением госсовета, и оно было вполне понятным и прозрачным, ведь в молитвах призывали к «насилию, неуважения к институту власти, унижению представителей слабого пола и обязательному ношению хиджаба». Помимо этого, в них призывали к унижению других религий, включая христианство и иудаизм, их последователей пытались обратить в ислам используя угрозы.

С первого взгляда может показаться, что проблему успешно решили, но человек, который проповедовал все это, не был даже допрошен полицией, и многие исламисты считают, что бездействие правоохранительных органов доказывает несправедливость обвинений. Имам все еще ходит по городу, и сейчас там проводится стройка новой мечети, которая управляется той же группой и тем же имамом. Но новая мечеть намного больше по размеру, и в ней есть учебные помещения. По мнению некоторых, это место может стать идеальным для обучения людей сепаратизму. Постройка новой мечети становится еще тревожнее из-за того, что предыдущую закрыли, помимо других причин, из-за влияния мечети на всю улицу.

Жители квартала утверждали, что они находились в постоянном страхе, из-за влияния этой мечети никто не мог исповедовать мирный ислам.

Ситуация в этом городе дала понять, что из себя представляет агрессивный и сепаратистский прозелитизм. Этот имам известен в Министерстве внутренних дел Французской Республики, но они не спешат бороться с ним, он и его последователи свободно гуляют по кварталу, и мэр старается бороться с их беспределом одна. Из-за такой позиции женщины она стала целью множества обвинений, но в произведении Лашере есть интересный факт: если в городе или его квартале исповедуют умеренный ислам, то это становится козырем в руках мэра. К примеру, женщина во время борьбы с беспределом сепаратистов получила поддержку настоятеля мечети Манта Абделязиза аль-Жаухари.

Государственная поддержка ислама

К несчастью, представители умеренного ислама поддерживаются государственными ведомствами намного реже агрессивных исламистов. Чаще всего именно агрессивные исламисты получают государственные должности. Французскими властями была создана инстанция для ведения диалогов с исламом, но сейчас она находится под влиянием организации, запрещенной на территории РФ – «Братьев-мусульман», но мало кого это встревожило. Помимо этого, подобные ситуации чаще всего происходят на территории, где представители властей не понимают, что подобные организации – одна из целей политического ислама.

Помимо этого, если с вниманием проследить историю мэров, которые борются с радикальным исламом и коммунитаризмом, можно понять, что французское законодательство действует не в их пользу. В книге Арно Лашере представлено множество решений суда, из-за которых мэров полностью лишают какого-либо выбора, также в этих решениях часто приводят к учету факторов религии, который становиться обязательным.

О подобном обращении властей и общественности к мэрам, которые борются с радикальным исламом, знает Жаклин Эсташ-Бриньо, экс-мэр Сент-Гратьена, сейчас он занимает мост сенатора от Валь-д’Уаз. Несколько раз он получал осуждения за то, что не желал предоставлять помещение в аренду. Эта история весьма сложна, и похожа на другое подобные случаи: самопровозглашенная «исламская» организация сразу после того, как сформировалась, требует для себя и своих последователей помещение для молитв, организуются молитвы на улице, организация делает из себя жертву и пытается встретиться с правителем города. Главная их цель — шантаж администрации, ведь если чиновники откажут им в аренде помещения, то их объявят праворадикалами. Последователи этой религии демонстрируют свою силу, собираясь в одном месте с целого региона или департамента, и пытаются сделать так, чтобы мэр никак не смог им отказать, боясь огромного количества людей на улицах и беспорядков в городе.

Помимо этого, количество мэров, боровшихся с радикальным исламизмом и столкнувшихся с несправедливыми решениями суда, после которого они попали под нападение прессы и исключены из государственных ведомств, продолжает увеличиваться с пугающей скоростью. Например, мэр городка Фежюс отказался от постройки мечети в городе, из-за того, что разрешение на постройку здания выглядело крайне сомнительным, а проведенная проверка безопасности также вызвала некоторые вопросы. Несмотря на все эти неблагоприятные для исламистов факторы, госсовет Франции заставляет его дать разрешение на постройку мечети. Мэр другого города, Клиши, не желает потакать требованию фундаменталистской исламистской организации по постройке мечети, и всеми силами пытается открыть на этом месте медиатеку, ведь в городе и так расположилось 3 мечети. Из-за своего отказа от требований исламистов перед городской мэрией ежедневно проходят молитвы, которые не запрещены законодательством, хотя они и не разрешены законом.

Список подобных чиновников и мэров городов просто огромен, и его можно продолжать вечно. Простому представителю власти намного легче будет «уйти в себя» и просто игнорировать тот факт, что в его городе распространяется политический и радикальный ислам. Ведь если мэр или чиновник решит противостоять этому, то он рискует навлечь на себя судебные решения и порицание в обществе и СМИ. Помимо этого, для того, чтобы отменить некоторые судебные приговоры, судьи административных районов достаточно часто используют международное правило, а именно пункт о религии соглашения. По законодательству Французской Республики, у этого пункта нет обязательной юридической силы, но фактически он получает ее из-за юриспруденции.

И как в таких условиях мэры французских городов могут отстоять законы и идеал цивилизации?

Европейцы теряют территорию и цивилизацию по большей части не в связи с политическим или радикальным исламом, а из-за того, что на государственном уровне попросту не могут сделать так, чтобы республиканская и светская риторика стала, как и было до этого, основной в деле принятия различного рода решений. Обязательно нужно проанализировать и понять последствия решений, которые принимает Государственный совет, ведь по большей части, они направлены против мэров с республиканскими идеями и настроениями. Власти Французской Республики всеми силами стараются создать такие обязательства, чтобы можно было публично вмешиваться в дела муниципалитетов, и эти вмешательства, по большей части, принимаются в сторону исламистских организаций.

Власти не задумываются об общественном порядке, возможности посягательства на достоинство индивидуума, хотя они являются по-настоящему проблемными на практике. Помимо этого, в праве есть возможность подтверждения легитимности поведения радикально настроенных людей, которые игнорируют достижения цивилизации, общественный порядок и законы, которыми, однако, вполне умело пользуются для ухудшения политической ситуации в стране. Книга Арно Лашере завершается описанием успехов в защите территории Франции в Рийе-ла-Пап, тогда опирались на совмещенные переговоры, блеф, угрозы и пиар. Мэра, наверное, осудили бы, но благодаря ему коммуна сейчас спасена. Однако, этот случай никак не может отменить тот факт, что правительство Французской Республики попросту не желает замечать весьма опасный агрессивный сепаратизм, а у ведомств в стране нет никаких понятий о религиозных нападках, также у них отсутствует какая-либо стратегия. В результате всего этого городские мэры и чиновники, борющиеся с агрессивными исламистами, встречаются с неодобрением общества, решениями суда не в их пользу и политическим угнетением.

Это является мощным толчком к переходу на клиентелизм, который заменит республиканские идеалы.



О нас

Журнал SLON был создан в 2015 году. За три года удалось занять лидирующее место среди СМИ Лазурного берега Франции и Монако.

Наша редакция находится в жемчужине Лазурного берега, Ницце. Благодаря удобному расположению мы бываем на всех значимых мероприятиях Франции и княжества Монако.


Написать редактору

Позвонить в редакцию