Архивы революция | SLON

Михаил05.01.2022
278-velikaya-francuzskaya-revolyuciya-itogi_1-1280x732.jpg

2min620

Сегодняшний мир ясно показывает нам, что грядут серьезные перемены – передел территорий, власти и финансов. Хаотичные конфликты, вспыхивающие и гаснущие в различных областях земного шара, молчаливое перетягивание финансового «одеяла» среди государств, имеющих превосходящие силы в сферах военных или продовольственных, говорят о скорых переменах прямо. В историческом пространстве существуют примеры подобных кризисных ситуаций, но глобальных революций, аукающихся до сих пор, лишь две. Расскажем подробнее об одной из них.

Небольшое предисловие… Интересный и говорящий случай связан с посещением Китая президентом США Ричардом Никсоном в 1972 году. Дипломат принимающей стороны Чжоу Эньлань на вопрос «Какими вам представляются последствия буржуазной революции во Франции?» сказал: «Слишком рано для ответа на этот вопрос». Отчего вокруг истории этой революции столько десятилетий ведутся споры, а историки единодушно считают ее уникальной в масштабе целой планеты? 

Первопричина восстания

Что же послужило толчком к такой резкой перемене в политике государства? Первым делом, вспомним, что человек в любой ситуации стремится к свободе. Желание быть свободным для большинства людей означает возможность овладеть определенными умениями и навыками, чтобы получать достойную оплату своих талантов. Затем, получив финансовую оценку своему труду, он оказывается со стороны потребителя – интересуясь товарами и услугами лично для себя. Подобный «круговорот услуг» сильно влияет на развитие технического прогресса и экономики государства, поскольку идет возрастание потребления, которое необходимо удовлетворять постоянно.

Похожие явления начались довольно давно, и не только во Франции. Еще со средних веков европейские «предприниматели» того времени выводили в собственность и развивали производство в различных организациях: фабриках, мануфактурах, и прочих ресурсах. Началось накопление капиталов. В теории экономики эти явления привели бы к капитализации производства, однако – главой государства оставался король, который сильно тормозил развитие этих процессов. В течение долгого времени ничего не менялось, ведь единоличная власть главы страны никак не способствовала изменению уклада.  С такого положения дел и началась история восстания: наиболее крупных мануфактурщиков перестала устраивать неизменная бесправная позиция «третьего сословия».

С начала XVIII века в просвещенных кругах высших сословий постепенно выстраивалось понимание необходимости реформ. Общество оказалось запутано в неменяющемся старом порядке, где погрязли в коррупции даже самые мелкие служащие, система управления страной изжила себя и вносила только хаос. К тому же, влияние короля на умы просвещенной молодежи стремительно сводилось к нулю. Наиболее яркие представители мыслителей того времени выдвигали мнение, что власть монарха своего рода узурпация, как в отношении сословий и мануфактур, так и в отношении прав всех граждан своей страны. 

В итоге, изменения и реформы медленно, но верно, начали появляться.

В течение нескольких лет, предшествовавших революции, продолжались события, косвенно ставшие очередной причиной для начала восстания. Вот некоторые из них: финансовый кризис из-за участия в войне за независимость Америки, для чего постоянно брались займы; крайне запутанная и устаревшая система налогообложения; катастрофический неурожай, к которому прибавилась безработица и обрушение рынка из-за ввезенных из Британии товаров; наконец – полное нежелание власть имущих что-либо менять в системе, дающей дворянству и церкви почти неограниченные возможности.

Займы, постоянно требующиеся короне, брались под неподъемные проценты. Однако, когда собранные в совет дворяне и представители церкви услышали, что для выравнивания бюджета необходимо пересмотреть систему и начать налогообложение титулованных особ, они предпочли надавить на короля и выгнать с должности министра финансов Тюрго, предлагавшего несусветную чушь. Это один ярких примеров торможения даже самых простейших перемен в законодательстве государства без вмешательства революционно настроенных деятелей.

К XVIII веку стабильно богатеющая буржуазия имела много рычагов давления в виде земельных наделов и денежных средств. Однако, у них не было одного – прав. На социальной лестнице они стояли на одной ступеньке со своими работниками. Монархия не предполагала знака равенства между понятиями «богатство» и «привилегированность». Именно буржуа, с призывом «во имя чести и справедливости», в 1789 году подняли простых людей на демарш, превратившийся в революционную деятельность. Так началась Великая Французская революция.

Как результат, за 10 лет было истреблено все, напоминающее монархическую власть, а зачинщикам революции пришлось взять на себя не только свободу в экономической деятельности, но и политические обязанности. Из положительных моментов для народа – была упразднена охота на ведьм, продолжавшаяся не менее трехсот лет. В 1791 году перестали определять ведовство, как наказуемое законом деяние. Хотя и не отрицали существования этого явления. Можно сказать, что подобное решение на уровне государства стало первым крупным шагом в деятельности по защите прав женщин, поскольку непосредственно на них и велась охота, как на ведьм. 

Именно отсюда, в итоге, развилась идея о равных возможностях полов. 

Отличия от прочих революций

За несколько десятков лет до событий во Франции уже имела место еще одна революция – в Англии. Представители буржуазии в 1648 году поставили ту же цель – упразднение монархического строя, но потерпели неудачу. Почему так вышло? Англичане использовали возможности буржуа, с их финансовой помощью, и дворянство, заинтересованное в прогрессе, но слабо представляющее, что конкретно придется сделать после свержения монарха. Французы же вышли вместе с простым народом, который не стеснялся выдвигать требования и следить за их выполнением. Крестьяне и простые рабочие создавали комитеты, в которых уже самостоятельно решали возникающие вопросы. В будущей Республике с самого начала народ передал власть над страной правящей верхушке, как особое поручение. Если не выполнить его – позор ляжет на головы революционеров. В то время, для привыкших к многовековому строю людей, такой подход казался невиданным и крайне прогрессивным. В этих условиях и зародилось настоящее демократическое общество. 

На несколько десятков лет позднее французской, началась революционная деятельность в Германии. 1848 год отметился Мартовским переворотом. Но, свою роль сыграла удаленность организаторов от действительных интересов народа. Главой Национального собрания страны стал барон Генрих фон Гагерн, на временное управление администрации союза Германии был поставлен эрцгерцог Иоанн Австрийский. Такое положение не устроило ярых антиимперцев, которые увидели здесь ту же систему, что и была при монархии.

Зачем же тогда на алтарь свободы принесено столько жертв? Ввиду невозможности, или нежелания, договориться диалог у правящей верхушки не состоялся. В процессе оживленных дебатов они вдруг поняли, что и защиты у них тоже нет – армия не перешла под их управление. В это же время, пока велись дискуссии о «высоком» – свобода слова, права граждан и прочее, монархисты собрали силы для возврата власти.

Споры длились даже во время жестокого подавления переворота и казни члена Национального собрания, коим был революционер и демократ Роберт Блюм. Консенсус так и не был найден: кто должен править в стране – республиканская власть или же монарх? После жесткого подавления переворота около миллиона граждан, имевших отношение к перевороту, уехали из Германии, поскольку перспектив на дальнейшую жизнь здесь уже не было.

Тем временем Карл Маркс внимательно изучал ВФР и переносил свои мысли в будущий знаменитый труд. Сам он, хоть и полагал, что власть должна быть у народа, был согласен с управлением Франции буржуазией. По его мнению, на тот момент еще не был сформирован достаточно подготовленный пролетариат – Маркс называл данную прослойку общества «плебсами» и «предпролетариатом». 

Одновременно с этим, как он считал, было велико значение прослойки буржуа: ведь именно эта часть общества впоследствии создаст оружие, которое уничтожит ее – пролетариат.

Есть полное основание заявлять, что учения о социализме, коммунизме и прочих течениях, которые мы имеем сейчас, вышли непосредственно из революционных событий 1789 года. Именно эти принципы и составили основу европейской политики.

Объединение провинций

До известных событий во Франции не было единого понятия «государство». Во время переворота созрело и понимание, что необходим новый принцип понимания государственности и его построения. Начать решили с объединения провинций и создания централизованной власти. До этого времени в каждой из присоединенных земель был свой порядок – быт, традиции, произношение. Границы строго охранялись таможенниками, которые занимались сбором оплаты проезда через границу. Кроме пошлины за проезжающего, заплатить нужно было и за товар. Все, что падало с повозок, тут же изымалось в пользу здешних жителей. Возможно, отсюда и появилась поговорка: «Что упало, то пропало».

Доказано документально, что есть и такие провинции, где местное население абсолютно не причисляло себя к французам. Они отрицали какую-либо причастность к политическим делам Франции и предпочитали стоять в стороне. Но, после революции все поменялось в корне. Поэтические наименования Гасконь, Бургундия и прочие заменили на обозначения, соответствующие географическому положению – Марна, Монблан, Сена и так далее. Все департаменты наделили равными правами и возможностями.

В 1789 году произошло изменение титула главы государства, а также и его статуса – теперь король не мог единолично объявить войну или издать закон. У власти он оставался лишь номинально, тогда как все привилегии и законодательная власть перешла к Национальному собранию. Его Величество мог назначать министров, но не имел права бесконтрольно запускать руку в казну государства. 

В 1790-м году был издан декрет, в котором отменили институт дворянства и упразднили все титулы. Более никто не имел права называть себя данным от рождения титулом, все граждане Республики могли именоваться лишь собственным именем и фамилией главы семейства.

За этим последовала полная реорганизация административного центра: вместо статс-секретарей и королевских советов были назначены 6 министров, отвечающих за 6 ведомств. На местах – в городах и прочих населенных пунктах люди организовали самоуправление, отменив всех поставленных центральной властью должностных лиц. 

Национальный язык

Кроме всего прочего, само понятие «нация» зародилось именно во время этих событий. Сословия упразднили, был провозглашен постулат абсолютного равенства перед Фемидой. Суверенитет монарха, решающего вопросы назначения на должность, сменил суверенитет нации. Право голосовать и избираться обрели все граждане страны, даже в церкви чины духовенства стали выборными. Тогда же поставили вопрос об общем языке – было принято решение сделать французский язык основным. В XVIII веке человек, живущий в любой из провинций, не всегда понимал столичного жителя – они разговаривали, как будто, на разных языках. Эту проблему решили, организовав начальное и среднее образование для детей рабочих и крестьян. Так легче всего было сделать из будущего гражданина настоящего патриота, великолепно владеющего родным языком. 

На сегодня – много ли подданных Франции желают изучить какой-либо другой язык?

Через хаос к порядку

В конце лета 1789 года приняли Декларацию прав человека и гражданина. Это означало равноценность каждого человека перед законом от рождения. Свободы и права были объявлены естественными, каждый мог выражать свое мнение, не боясь быть арестованным за неосторожное высказывание.

Когда королю принесли на утверждение этот документ, он долгое время отказывался его подписывать, как и прочие бумаги, предлагаемые Национальным советом. Однако, это пришлось сделать, поскольку сильно было давление народа. Как уже сказано выше, у его Величества осталась лишь номинальная власть…

А что же было вне стен дворца во время становления Республики, непосредственно в дни и месяцы народных восстаний? Формирование нового типа государства шло через террор и погромы. Простой люд уничтожал аристократию, вассалы, присягавшие на верность своим сюзеренам, убивали их своими руками. Городские ратуши, дома знатных людей и прочее, все подвергалось грабежам и уничтожению. За 2 первых года гильотина работала без отдыха – 20 000 человек остались без голов за противостояние революции. Остальные несколько тысяч были убиты, сражаясь за старые порядки, либо погибли от нападений. Машина смерти не останавливалась, пока на эшафот не взошел сам король Людовик XVI. Могли ли знать тогдашние вершители судеб, что и до них дойдет очередь?

Именно после этих событий во Франции появилось выражение «Революция пожирает своих детей». Во время выяснения вопроса о дальнейших действиях и судьбе страны не один человек взошел на эшафот. Теперь, когда не было препятствий в виде короля и монархического строя, требовалось понять, что же делать дальше. Основными вопросами остались – как накормить «новую нацию», и как разделаться с коррупцией.

Провозглашать лозунги и выдавать громкие слова гораздо легче, чем претворить их в жизнь. Возможностей появилось множество: Бастилия взята, дворянство почти перебито, уничтожены устаревшие порядки – казалось бы, пора начинать строить на их месте новые. Но, как это бывает – у каждого на этот счет появилось собственное мнение, а договариваться между собой революционеры не посчитали нужным. Представители каждой партии подозревали другую в желании отправить их на казнь, и не беспочвенно. 

Партия жирондистов, владеющих крупными промышленными предприятиями, постоянно пикировалась с партией якобинцев, поддерживающих опального английского короля Якоба II. Промышленники экспроприировали все богатства знати, поэтому их совершенно не интересовали предлагаемые якобинцами реформы, тем более, если они касались «нажитого непосильным трудом». Главы фракций принимали в штыки каждый законопроект, который выносился на обсуждение. В итоге, представитель партии якобинцев Сен-Жюст решил, что пора разобраться с врагами революции, пока этого же не сделали они. 

Снова зазвучал нож гильотины, отсекая головы саботирующих революционные проекты.

Но и сам Сен-Жюст не ушел от казни. В 26 лет его, отказавшегося ради идеи от всего мирского и не испытывавшего жалости к «врагам революции», также отправили на эшафот. Его однопартиец Марат, тоже предпочитавший сразу избавляться от врагов, только с помощью массовых расстрелов, погиб от руки прекрасной дамы. Молодая девушка, Шарлотта Корде, придя на прием, в ходе общения зарезала революционера. Когда ее повели на казнь за совершенное убийство, она заявила, что выполняла долг перед человечеством, и с улыбкой приняла наказание.

Еще одной интересной личностью от якобинцев можно назвать Робеспьера. Учившийся у Жан-Жака Руссо в свое время, он продвигал весьма категоричные проекты. К примеру, «упрощенное судопроизводство» – без адвокатов, с единственным решением (виновен \ не виновен), с единственным наказанием (гильотина). Решает виновен или нет, суд присяжных, а не законодательство. Стук гильотины, казалось, слился в один звук – с такой частотой она работала. Когда соратники раскритиковали подобное решение, он «опробовал» свой законопроект и на них – Дантон и Демулен тоже отправились на казнь.

Как и многие другие, Робеспьер не избежал печальной участи. Результатом сговора некоторых партий явилась его казнь. Во время ареста он попытался совершить самоубийство, выстрелив в рот, но только серьезно ранил себя. Спустя 5 лет революционной деятельности не стало Робеспьера, однако продолжилось его дело еще на несколько лет – Конвент ввел революционный трибунал, где и использовали этот принцип.

Можно ли подвести итог

На тот момент цель революционной деятельности была достигнута – сословия уравнены в правах, пережитки феодализма уничтожены. Ценой того достижения были сотни тысяч жизней, поломанные судьбы, мятежи и террор. Все же, несмотря на страшное время во Франции, идею конституционного строя приняли в Европейских государствах – просвещенные умы не в шутку обсуждали ее. Девиз «Свобода! Равенство! Братство!» зазвучал в либеральных кругах вместе с разговорами о перспективах принятия Конституции и сдерживания королевской власти. 

В то время, как для одних глав государств это был намек на проведение своевременных реформ на благо народа, для других правителей ситуация стала поводом провести ряд репрессий среди населения. 

По прошествии почти 250 лет со дня Великой французской революции все же можно оценить некоторые последствия. События 1789-1799 гг повлекли за собой помимо развития капиталистического общества, еще и развитие национального самосознания среди народов, населяющих Европу. Кроме того, европейские страны, благодаря созданию Французской Республики, впоследствии обрели собственные Конституцию и расширенные гражданские права. Окончены были феодальные войны, снедавшие ресурсы Европы. Да и весь облик политической арены был изменен. 

Процесс построения государственности, таким, как хотелось бы французским революционерам не получился в чистом виде, возможно, из-за отсутствия целостной теоретической базы. Но, именно эта попытка создать новое общество, с новыми идеями и ценностями, была взята за основу теории Карла Маркса. Созданная на основании выстраданного и более-менее отлаженного государственного строя, теория послужила для зарождения нового политического строя в совершенно другом государстве. Однако, это уже совсем другая история.


old-new-paris.jpg

1min14831

Орел со сломанным крылом

В настоящей статье я хотел бы вспомнить одну из величайших и трагических вех истории моей страны и всего Казачьего Рода – государственный переворот 1917 года и Гражданскую войну, последовавшую за ним. В свете надвигающейся столетней годовщины Великой смуты, низвергшей трехсотлетнюю Российскую монархию и погрузившей одну шестую часть мировой суши в кроваво-огненный хаос братоубийственной войны, сломавшей судьбы и отравившей души миллионов русских людей.

русско-французские отношения

То было время в одинаковой степени странное и страшное. Действительно, как же нужно относиться к тому, что народ-богоносец отрекается от данного ему Господом государя, предавая его на смертные муки?

Какие мысли могут вызвать храмы, стоящие в запустении до сих пор в тех местах, где столетием раньше проживали сотни людей, составлявших их приходы?

Что должно было произойти в людских сердцах, чтобы Россия – родная мать, была предана на поругание безбожникам, а лучшие и доблестнейшие из сынов ее оказались выдворенными из пределов Отечества и обреченными влачить пожизненно удел эмигрантов-скитальцев под чужим небом?

И как так вышло, что мать-Россию смогла заменить Франция, ставшая сотням тысяч русских офицеров, казаков и солдат если не родной, то все же близкой.

«Франция – страна моей свободы, мачеха веселая моя» – так сказал о своем новом пристанище великий казачий поэт Николай Туроверов.

Я неспроста назвал статью «Осенние листья». Поэтический образ желтого осеннего листа, сорванного порывом ледяного ветра с родных ветвей, рожден именно тогда, в эпоху Великого Исхода. И рожден именно теми людьми, той средой, жизнь которой и стала олицетворением его на всю их последующую жизнь. Я говорю о белоэмигрантах. Подобно листьям, разнесенным по миру ветром гражданской войны, каждый из них был носителем частицы великой трагедии, выпавшей на долю всех. Но вместе с тем, каждый из них был ярким и живым олицетворением своего далекого Отечества, неизгладимым следом памяти о том, каким оно было в годы их юности и мужества.


Путь в неизвестность

Франция…Веселая мачеха…Так почему же она стала их прибежищем? Подумаем вместе.

эмигранты во франции, эмиграция 1917

Когда в 1920 году один за другим пароходы с эмигрантами стали брать курс на Запад из портов Черноморского побережья России, путей было много, но какой выбрать? Куда податься – в охваченную революцией Веймарскую Германию, где бывшие солдаты кайзера насмерть схватились с коммунистами от порта Киль до границ Баварии? В Восточную Европу, в странах которой негде было сажать картофель, поскольку все пригодные для земледелия равнинные площади были изрыты окопами? Такое было.

Германия приютила тех, кто жаждал реванша, тех, кто лелеял надежду въехать в Первопрестольную Москву на белом коне, силой оружия вернув утраченное. Балканские государства стали новым домом для терских и кубанских казаков, не видевших жизни без покрытых снежными шапками гор, несших там привычную их поколениям службу по охране границы на новом месте.

Франция же стала приютом для тех, кто хотел жить, окруженный атмосферой старой, довоенной Европы, либо для тех, кто просто старался держаться рядом со своими братьями по оружию, не имея никакой гражданской специальности, но имея твердое чувство локтя, воспитанное годами тяжелых походов, испытаний и невзгод.


От Московского пожара до Галлиполийского карантина

[pullquote]
С каждым новым поворотом колеса истории Франция становилась ближе России.
[/pullquote]История взаимоотношений Франции и России измеряется веками. Было за это время все:  дипломатические противостояния, кровавые походы Наполеона и пожар Москвы, Крымская война…Но было и невероятное если не родство, то симбиоз культур, которому ни войны, ни революции помешать не могли. С каждым новым поворотом колеса истории Франция становилась ближе России, вне зависимости от того, вместе или порознь шли их политические интересы.

Французский язык с XIX века стал родным для представителей российского дворянства и интеллигенции. Во Франции появилась мода на льняную одежду, украсившую собой витрины бутиков Риволи. В театре «Опера» в Париже давали концерты Стравинского, Чайковского и Мусоргского. А русские промышленники и инженеры стали завсегдатаями выставок технических достижений, проводившихся во французской столице.

Когда наступил перелом в гражданской войне, и обескровленные части Белой армии оказались прижатыми к Черному морю, французский флот обеспечил эвакуацию их из Крыма, избавив от смерти тысячи человек. Рискуя безопасностью и собственной жизнью, французские моряки рейс за рейсом, не боясь осенних бурь, выводили на рейд переполненные корабли, нагруженные беженцами до такой степени, что находиться на борту можно было лишь сидя или стоя. И приставали эти корабли к островам Лемнос и Галлиполи, подконтрольным Франции. Там было холодно, свирепствовали дизентерия и тиф, среди апельсиновых рощ вырастали рощи из крестов.

Но Франция, принесшая самую большую в Европе жертву на алтарь победы, сама разрушенная и опустошенная, помогла русским людям, чем смогла. Приют, разрешение находиться там и разрешение на работу стали теми двумя лептами бедной вдовы, о которых когда-то говорил своим ученикам Христос.


Здравствуй, «веселая мачеха»!

Так после карантина, пройденного на островах Греческого архипелага, белоэмигранты стали приезжать во Францию. Инженеры стали водителями такси, моряки поступили на службу в торговый флот, те, кто не имели специальности, нанимались в артели строителей, сборщиков фруктов и на сезонные работы. Новому пристанищу русских людей, коим стала для них Франция, ни на йоту не пришлось пожалеть о проявленном благородстве.

эмигранты во франции 1917

По свидетельству современников, таксисты из белых офицеров, никогда не обирали подгулявших пассажиров. Французский Иностранный легион скоро стал свидетелем доблести российских солдат и офицеров, пополнивших его ряды. Напомню, что республиканская Франция была крупнейшей колониальной державой, владения которой простирались по всему миру от Берега Слоновой кости в Западной Африке до островов Филиппинского архипелага. Сколько было этих русских, трудившихся там, рисковавших жизнью, творивших шедевры поэзии, прозы, балета и драматургии…

Рассказывая об этом, я, человек ни разу не бывавший в  этой стране, не знающий ее языка, но знающий нашу общую историю, восхищаюсь Францией и завидую ей, пусть невольно, но так обширно и разумно воспользовавшейся талантами и душевными качествами моих замечательных земляков, нашедших там прибежище. И столь же велики мои боль и горечь за мое Отечество – Россию, отвергшую их, не поддержавшую  их в борьбе за ее же будущее, и предавшееся на долгие семь десятков лет власти красного дьявола, увенчанного пятиконечной звездой…


Судьбы, блеску клинков подобные

О прошлом скорбеть не стоит. Да, они лишились дома, многие потеряли друзей, семьи, близких. Но в большинстве своем русские люди, ступившие на французский берег, были молоды, полны сил и дееспособны. Лишиться родного угла – величайшая трагедия, но стоит подумать о том, что перед тобой весь мир. Среди ветеранов гражданской войны бытовала родившаяся на ее полях поговорка:

– Господа! Мы окружены.

– Ну что ж, тем лучше. Ведь мы можем наступать в любом направлении!.

Именно эти слова и стали их девизом на земле Франции. Именно благодаря такому отношению к жизни французские зрители могли восхищаться выступлениями казаков-джигитов цирковой труппы, организованной А.Г.Шкуро, в которой выступал знаменитый джигит – Ф.И. Елисеев. Только несгибаемый дух, сила воли и жизнелюбие пробудили к жизни ярчайший поэтический талант донского казака Н.Н. Туроверова, поэтов А.Ачаира, С.Бехтеева, А.Несмелова, стихи которых хорошо известны во Франции, а теперь и в России. И лишь волей Божьего провидения можно объяснить, как полковник Российской армии Василий Вознесенский, не имевший гражданской специальности, смог стать  знаменитым балетмейстером «Полковником де Базиль», как он себя называл.

Дух Франции, кипучий, предприимчивый, но вместе с тем немного легкомысленный и авантюрный, соприкоснувшись с русским Духом, породил культурные феномены, изменившие ход тогдашней жизни, обогатившие и украсившие ее. Эти явления в наши дни лишь начинают открываться нам, их далеким потомкам и соотечественникам. Так давайте же вместе поднимем завесу эпох и событий, потому что это – наш долг, долг последующих поколений, для которых этот исторический багаж формировался, накапливался и тщательно сберегался теми, кого уже нет на свете. Мой рассказ о них – воинах, философах. Внимайте!



О нас

Журнал SLON – вестник Лазурного берега Франции и Монако. Рассказываем про общество, бизнес, недвижимость, частную авиацию и яхты.


Наш InstagramНаписать редактору

Позвонить в редакцию



Подписка

Мы тоже не любим спам, поэтому наши рассылки полезные. Подписывайтесь!



Рубрики